avatar

Вадим Аванесов. История тестов (глава 5)

Опубликовал в блог Проверка знаний - затык системы
0
Середина ХХ века

В тридцатые годы в СССР началось построение социализма сталинского толка. «Мы хотим, — говорил „отец всех народов“, — сделать всех рабочих и всех крестьян культурными и образованными». И ему удалось создать сильное государство, эффективную систему образования, придушить коррупцию и закрыть наглухо каналы широкомасштабного воровства — то, что не может сделать власть нынешняя. Успеху способствовала эгалитаристская модель организации общества, основанная на требованиях передела частной собственности в пользу всех граждан, признания равных прав и равных возможностей в получении образования.

В соответствии с этой моделью стране в те годы навязывались суждения уравнительного характера: о возможности для каждого человека овладеть любой профессией, о равенстве способностей и одинаковой обучаемости, о равенстве в получении различных благ. В песнях пели: «Нам все пути открыты». Делались реальные попытки обеспечить все население посильной медицинской помощью, приемлемым уровнем зарплаты и т.п. Но при этом для укрепления властных структур вводились и различные льготы.

Постепенно возрастал и уровень всеобщего обязательного образования, с 7 до 10 классов средней школы, то есть решалась задача народного образования. Под влиянием эгалитаристских установок в педагогической среде актуализировалось множество расхожих афоризмов типа «незаменимых людей нет», «нет плохих учеников, есть плохие учителя», «не высовываться» и т.п. В стране, устроенной по эгалитарному принципу, люди рассматривались как взаимозаменяемые «винтики» общественной машины, управляемой Вождем. С начала тридцатых годов созрела идея тотального контроля, в рамках которой в системе образования вновь начали использоваться экзамены.

В середине тридцатых годов обнаружилась неадекватность системы оценки знаний задачам, поставленным партией перед советской школой. В Постановлении Совета народных Комиссаров и ЦК ВКП(б) от 3 сентября 1935 г. утверждалось, что «установленная наркомпроссами система оценки успеваемости не дает представления о фактических знаниях учащихся и ведет, на практике, к понижению уровня учебы». Там же поручалось отделу ЦК ВКП(б) разработать, обязательно для всех школ СССР, нормы оценки успеваемости учащихся, с тем, чтобы один и тот же уровень знаний одинаково оценивался во всех школах". Ввиду неспособности учебного отдела ЦК партии решить эту методическую задачу поручение так и осталось невыполненным. Не решили её и все последующие поколения руководящих деятелей союзного и российского образования.

Надвигалась вторая мировая война, для победы в которой требовались миллионы технически подготовленных специалистов. По всей стране открывались новые учебные и научно-исследовательские институты, военные училища. Промышленность постепенно переводилась на военные рельсы. Для отбора курсантов в летные училища создавались медицинские комиссии, которые и должны были заниматься вопросами если не профессионального отбора, то хотя бы отбраковкой тех, кто не годился для исполнения летной работы по показателям здоровья. Тестов как системы заданий возрастающей трудности в этих комиссиях еще не было. В основном там использовались различные пробы, измерения уровня давления крови, пульса, проверялись способность различать цвета, реакция на звук, нервная проводимость, устойчивость к головокружению. Посредством контрольных нормативов проверялась и физическая подготовленность.

В то время как в СССР обсуждался вопрос, быть тестам или не быть, в США ставились другие вопросы: как повысить качество тестов, как сделать результаты тестирования независимыми от группы испытуемых и от того или иного набора заданий? К началу второй мировой войны там уже был накоплен большой опыт разработки тестов. Война дала сильный толчок авиастроению. Соответственно, понадобились сотни тысяч пилотов, штурманов, механиков, стрелков-радистов, специалистов по наладке навигационного оборудования. Каждая из перечисленных профессий требовала наличия определенных способностей — интеллектуальных, физических, психомоторных, и все эти способности надо было быстро и эффективно оценить. Для участия в этой работе были мобилизованы ученые, занимавшиеся вопросами измерения в психологии и в социологии. По начальному образованию это были, в основном, математики, занимавшиеся вопросами соответствующих психологических или социологических измерений. С началом войны почти все кадры так называемых психометриков были направлены в специально созданную воинскую часть на авиабазе Рандольфильд, для проведения там, на основе многостороннего тестирования, профессионального отбора и классификации готовящегося по всей стране персонала из числа летчиков, штурманов, мотористов и т. д. Поскольку война диктовала короткие сроки проведения исследования, а тестов не хватало, вся работа по профотбору, созданию и по проверке качества тестов велась параллельно. Например, из 550 тысяч человек, подвергнутых тестовому контролю в одном, 1942 году, примерно только половина была допущена к обучению отмеченным профессиям.

Между тем общественность продолжала высказывать сомнения в качестве используемых тестов. Поэтому было решено провести эксперимент. В рядах самих экспериментаторов не было единодушия, поскольку предстояло проверить эффективность их собственной работы. Среди аргументов, выдвигавшихся против эксперимента, были: нужен ли он в трудное военное время; а вдруг вскроются недостатки тестов, кажущихся сейчас вполне работоспособными, а главное, уже утвержденных руководством[1]...".

Экспериментальная группа состояла из 1143 человек, отобранных в случайном порядке из числа лиц, прошедших тестирование по полной программе и зачисленных на курсы подготовки военных летчиков, независимо от показанных ими результатов в тестировании. Контрольную группу составили свыше 230000 человек, допущенных к обучению в 1943 году в зависимости от полученных ими тестовых баллов. Результаты сравнения оказались следующими: в экспериментальной группе только 23 процента смогли закончить курс обучения, в то время как среди отобранных с помощью тестов процент успешно окончивших летные школы оказался более 60[2]. Различия, как говорят статистики, оказались весьма достоверными. Поскольку обучение военного летчика стоит дороже подготовки профессора, а отчисление неудачников проводилось, как правило, не ранее того, как курсанты проходили примерно третью часть срока подготовки, нетрудно было представить себе масштабы экономии средств за счет использования тестов. Один из активных участников процесса отбора военных специалистов подсчитал, что на каждый доллар, затраченный на эту программу, бюджет сэкономил тысячу долларов[3].

Другой проект использования тестов в США был направлен на изучение и совершенствование методов адаптации призывников к военной службе. В частности, он преследовал цель поднять боеспособность американских солдат за счет снижения у них чувства страха. Это чувство относилось к скрытым, или, иначе, латентным свойствам личности. Отсюда и название общей методологии исследования таких свойств — латентно-структурный анализ (от англ. Latent Structure Analyses, или сокращенно, LSA). Методология нацелена на выявление латентных качеств и факторов поведения посредством математико-статистических моделей измерения. Было проведено широкомасштабное социально-психологическое исследование «American Soldier», призванное повысить боеспособность солдат за счет выявления и устранения тех скрытых факторов, которые влияют на поведение солдат в боевой обстановке[4].

Понятие «латентная», или, как иногда пишут в нашей литературе, «скрытая» переменная невольно вызывает ассоциацию с метафизическим учением о неких скрытых от непосредственного восприятия «сверхфизических» сущностях каждой вещи или явления, взятых вне их связей и отношений в окружающем их мире[5]. Основываясь на этой ложной ассоциации, можно было бы, как делалось раньше, вообще не рассматривать идею латентно-структурного анализа, считая ее очередным проявлением антидиалектизма в науке. Однако такой ход мышления привел бы к ошибке, ибо научное мышление опирается не столько на ассоциации, сколько на рациональность. А это, прежде всего, есть сфера принципов, допущений и процедур, обеспечивающих объективность, логическую принудительность и результативность в процессе познания[6].

Смысл введения латентной переменной величины требует краткого разъяснения. Она представляет собой простейшую форму реализации идеи существования скрытого фактора, влияющего на результаты испытуемых. Результаты теста всегда содержат в себе ошибки измерения, затрудняющие оценку истинного значения тестового балла на латентной переменной. Поскольку латентная переменная появляется в результате концептуализации, она всегда остается гипотетической переменной, на которой с большей или меньшей точностью оцениваются истинные результаты испытуемых. Латентная переменная представляет собой концептуальную модель интересующего исследователя качества испытуемых.

Попытки судить о невидимых вещах по видимым проявлениям имели место еще в глубокой древности. Так, например, Платон утверждал, что истинная астрономия занимается не изучением движения наблюдаемых небесных тел, а изучением законов движения звезд по математическому небу; несовершенным изображением последнего является видимое небо[7]. В эпоху Возрождения скрытые качества рассматривались как некие силы, присущие всем вещам, причем каждая вещь представлялась как нечто двойственное: чувственно воспринимаемый предмет и внутреннее «скрытое качество», которое вызывало изменение наблюдаемых свойств. Эта идея вновь пробила себе дорогу в науке середины ХХ века.

Источники:
  1. US Army Air Forces Aviation Psychology Program. In: The Aviation Psychology Program in the Army Air Force. Ed by J.C. Flanagan. Goverment Printing Office, Washington, 1947, v.1, p.79.
  2. McFarland, R.A. Human Factors in Air Transportation. N.Y. McGraw-Hill, 1953, p.43.
  3. Guilford, J.P. Is Personnel Testing Worth the Money? Gen.Mgmt. Ser., 1950, № 176, p. 52-64.
  4. Stouffer S. A. et al. Measurement and Prediction. N-Y, Science Editions, Wiley and Sons, 1966.
  5. Суворов Л.Н. Материалистическая диалектика.- М.: Мысль, 1980.- с. 11-12.
  6. Кураев В.И., Лазарев Ф.В. Точность, истина и рост знания.- М.: Наука, 1988.- с. 233.
  7. Клайн Б.Л. В поисках физики и квантовая теория / Пер. с англ. М.: Атомиздат, 1971. — с.

Продолжение >>


Автор:
В.С. Аванесов — д.п.н., профессор. Главный редактор научно-методического журнала «Педагогические Измерения»

Опубликовано в газете “Управление школой”, № 20, май 1999г.
0 комментариев RSS
Нет комментариев
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.